Veolia навсегда отказалась от угля – Puls Biznesu

Декарбонизация – это факт, поэтому мы должны действовать. У нас нет ни времени, ни денег, чтобы терять, – сказал Фредерик Фарош, генеральный директор и президент правления Veolia Group в Польше, во время дебатов в последний день EFNI в Сопоте.

Обсуждение должно было ответить на вопросы о том, как сохранить высокие позиции польской автомобильной промышленности в эпоху «зеленого курса» и как совместить декарбонизацию энергетического сектора с автомобильной промышленностью, не нанося ущерба польской экономике. Помимо президента Veolia Group, в нем приняли участие, среди прочего, Эва Жабно-Фаленцка из Mercedes-Benz Polska, Войцех Ровиньски, директор Scania Poland, Агнешка Войнаровска из польской RWE Renewables и Мацей Витуцкий, президент Конфедерации Левиатан. Модераторами дискуссии выступили Павел Видел, президент Ассоциации работодателей автомобильной промышленности и промышленной продукции, и Войцех Грачик, президент Ассоциации частных работодателей энергетики.

Этапы декарбонизации

Эксперты поинтересовались, какие инструменты поддержки должны получить инвесторы, чтобы самостоятельно сократить свой углеродный след. Войцех Ровиньски предложил субсидии на строительство ветряных электростанций и фотоэлектрических панелей, а также увеличение количества зарядных станций для электрических грузовиков. По его мнению, отечественная промышленность без зеленой энергетики потеряет конкурентное преимущество.

Участники дискуссии «Энергия для мобильности» указали несколько условий для спасения польской автомобильной промышленности от отключения электроэнергии и в то же время указали на препятствия на пути к обеспечению безопасного доступа к зеленой энергии.

– Scania в любой момент запустит грузовики, работающие на литий-ионных аккумуляторах, а в Польше все еще отсутствует инфраструктура, которая могла бы их обрабатывать, – отметил директор Scania Poland.

Затем участники дискуссии сосредоточились на законодательном пакете ЕС «Fit for 55». Его основная цель – сократить минимум на 55% к 2030 году. Выбросы углекислого газа по сравнению с 1990 годом. Кроме того, Европейская комиссия хочет запретить регистрацию новых автомобилей с двигателями внутреннего сгорания и гибридными двигателями в ЕС к 2035 году.

See also  Мы находимся в особой ситуации для рынков, и все может случиться. Какие уровни контролировать?

Павел Видел спросил Фредерика Фароша о процессе декарбонизации в Veolia Group. Компания недавно объявила, что полностью откажется от угля к 2030 году и достигнет нулевых выбросов к 2050 году.

– От климатической нейтральности пути назад нет. Это вопрос ответственности перед будущими поколениями. Высокие цены на электроэнергию, обусловленные стоимостью квот на выбросы, являются еще одним предлогом для проведения «зеленой» трансформации. Европейский Союз имеет большие амбиции, и мы являемся частью этих изменений. Фредерик Фарош заметил, что нельзя терять ни времени, ни денег.

Однако он подчеркнул, что процесс отказа от угля должен осуществляться поэтапно. Veolia будет использовать природный газ в качестве переходного топлива. С этой целью компания планирует построить новые газовые агрегаты на ТЭЦ в Лодзи и Познани. Они заменят старые угольные блоки. Компания уже получила положительное экологическое решение по этой инвестиции. Строительство блоков должно быть завершено в 2025 году, а первое тепло, произведенное с их помощью, будет доставлено потребителям на рубеже 2026 и 2027 годов. Они будут обеспечивать три четверти энергии, вырабатываемой группой.

– Благодаря этому мы навсегда откажемся от угля, – подчеркнул Фредерик Фарош.

Veolia реализует аналогичные проекты в небольших городах, в т.ч. в Замосць, где установлена ​​установка на альтернативном топливе RDF (Refuse Derived Fuel). Что такое RDF? Это часть бытовых мусорных отходов, которые не были переработаны из-за того, что они слишком смешанные или грязные и содержат так много скрытой энергии, что ее можно использовать для производства тепла или электричества для дома. Фарош оценил, что такое решение удовлетворит 20 процентов. ежегодное производство тепла для жителей Замости и, таким образом, сокращение потребления угля примерно на 10 тысяч. тонн в год.

Компания также ориентируется на сотрудничество с промышленными предприятиями, например, с Volkswagen, Bridgestone, Aquanet, с рекуперацией тепла, выделяемого в производственных процессах и даже из сточных вод. Фредерик Фарош признал, что самым большим препятствием является финансовая сторона зеленого перехода.

See also  Класс биологии узнает о раке от выживших

– Затраты, несомненно, высоки. Поэтому их следует распространять среди всех заинтересованных лиц. «Только так преобразование будет справедливым и не приведет к чрезмерной нагрузке на какую-либо из сторон», – подчеркнул он.

Препятствия, которые необходимо устранить

По словам приглашенных гостей, преобразование энергии в Польше является сложной задачей из-за того, что доля угля в структуре энергопотребления составляет 70%. Как это поменять? Агнешка Войнаровска подала сигнал о двух недугах. Во-первых, существуют законодательные ограничения при строительстве ветропарков. Речь идет о правиле 10H, введенном в 2016 году, о минимальном удалении ветряной электростанции от зданий и охраняемых территорий. На практике правило 10H исключало около 99% ветряных электростанций. территории Польши и привела к созданию инвестиционного разрыва.

– Нам нужен более гибкий подход, – призвала Агнешка Войнаровска.

По ее словам, вторая проблема – это ограниченный доступ к сетевому питанию. Энергосистема нуждается в дальнейших срочных инвестициях. В противном случае это станет узким местом для подключения ВИЭ.

С другой стороны, Эва Жабно-Фаленцка напомнила, что Mercedes уже инвестировала в «зеленую» трансформацию почти десять лет назад. Его завод в Яворе также является первым полностью экологически чистым заводом концерна Daimler – это 100 процентов. работает от возобновляемых источников энергии от близлежащей ветряной электростанции Taczalin. Вырабатывается 95% тепла. из биомассы и 5 процентов. от природного газа с сертификатами биометана.

– Я не могу сказать, сколько стоят купюры, но при скачкообразных в последнее время ценах наш завод находится справа, – заверил представитель Mercedes.

© ℗

Leave a comment

Your email address will not be published.

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.