Смерть школы 10

Эта статья является совместной работой The New Yorker и ПроПублика.

В девяностых годах, когда Либерия погрузилась в гражданскую войну, семья Кпор бежала в Кот-д’Ивуар. Несколько лет спустя, в 1999 году, им одобрили переселение в США, и они оказались в Рочестере, штат Нью-Йорк. Джанис Кпор, которой тогда было одиннадцать лет, в шутку задается вопросом, не думали ли ее старшие, что они переезжают в Нью-Йорк. Больше всего она помнит об их прибытии деревья: был май, но многие только-только начали распускаться. «Это было похоже на «Где мы?»», — сказала она. «Это было совсем по-другому».

Но Кпоры адаптировались и процветали. Дженис жила со своим отцом в доступном жилом комплексе по соседству с другими членами семьи, и она посещала городские государственные школы, прежде чем поступить в Университет Св. Джона Фишера, недалеко от города, где она получила степень бакалавра по социологии и афроамериканским исследованиям. Она нашла работу в качестве менеджера по работе с клиентами в социальной службе и в конечном итоге начала управлять групповым домом для взрослых с ограниченными возможностями.

Она также активно участвовала в обучении своих троих детей, которых она воспитывала вместе со своим партнером, отцом младших двоих, водителем грузовика из Ганы. Образование всегда высоко ценилось в ее семье: одна из ее бабушек была директором в Либерии, а ее мать, которая осталась там, является учителем. Осенью прошлого года, когда началась школа, Кпор была президентом родительско-учительской организации в школе 10, Академии доктора Уолтера Купера, где ее младший ребенок, Томасена, ходил в детский сад. Ее средний ребенок также посещал эту школу.

Кпор с удовольствием заглянул в школу, красивое двухэтажное здание, построенное в 1916 году и прошедшее полную реконструкцию и расширение несколько лет назад. Школа находилась в Девятнадцатом округе на юго-западе Рочестера, преимущественно чернокожем, рабочем и среднем классе, районе со столетними домами. Директор, Ева Томас, руководила персоналом, который гордился тем, что поддерживал теплую атмосферу для двухсот девяноста девяти учеников, от детского сада до шестого класса, более девяноста процентов из которых были чернокожими или латиноамериканцами. Художественные работы учеников заполняли коридоры, и участие родителей поощрялось. Школа 10 существовала только в 2009 году — до этого в здании размещались различные программы — но она имела прочные связи с районом, отчасти благодаря своему названию, пионеру-исследователю чернокожему ученому, который в возрасте девяноста пяти лет все еще часто приезжал, чтобы поговорить с учениками. «Когда родители решили пойти именно в эту школу, они руководствовались сообществом, которое у них есть в нашей школе, и культурой, которая у них есть», — сказал мне Кпор.

Поскольку она также занималась общегородской пропагандой через группу под названием Parent Leadership Advisory Council, Кпор знала, что школьный округ Рочестера столкнулся с серьезными проблемами. Число учащихся сократилось с почти тридцати четырех тысяч в 2003 году до менее двадцати трех тысяч в прошлом году, что стало результатом бегства в пригороды, падения рождаемости и расширения местных чартерных школ, численность учащихся которых за это время выросла с менее двух тысяч до почти восьми тысяч. В период с 2020 по 2022 год число учащихся округа сократилось более чем на десять процентов.

Ситуация в Рочестере стала особенно ярким примером общенациональной тенденции. С начала пандемии коронавируса число учащихся в государственных школах сократилось примерно на миллион человек, и исследователи связывают это падение с переходом семей в частные школы — чему способствовало расширение ваучерных программ во многих красных и фиолетовых штатах — и с домашним обучением, которое показало особенно сильный рост. Кроме того, по оценкам, по состоянию на прошлый год около пятидесяти тысяч учеников числятся пропавшими без вести — многие из них просто не ходят в школу.

Во время пандемии Рочестер держал свои школы закрытыми для очного обучения дольше, чем любой другой округ в Нью-Йорке, кроме Буффало, и по всей стране некоторые из самых больших спадов в наборе произошли в округах, которые приняли дистанционное обучение. Некоторые родители забрали своих детей из государственных школ, потому что они беспокоились о неадекватности виртуального обучения; другие сделали это после возможного возвращения в школу, потому что поведение в классе ухудшилось после перерыва. В этих местах теперь вырисовывается суровая реальность: в школах гораздо больше места, чем им нужно, с более высокими расходами на отопление и охлаждение, содержание зданий и персонал, чем оправдывает их набор. Во время пандемии федеральное правительство выделило школьным округам сто девяносто миллиардов долларов, но эти деньги скоро закончатся. Даже некоторые относительно благополучные сообщества сталкиваются с большим падением набора: в Энн-Арборе, штат Мичиган, где набор сократился более чем на тысячу учеников с осени 2019 года, город планирует уволить около девяноста учителей; В Санта-Кларе, которая является частью Кремниевой долины, за десятилетие зафиксирован спад на четырнадцать процентов.

12 сентября 2023 года, менее чем через неделю после начала учебного года, школьный совет Рочестера провел, по всей видимости, рутинное заседание подкомитета. Комната была почти пуста, поскольку окружной суперинтендант Кармине Пелусо представил то, что округ назвал «планом реконфигурации».

Десять лет назад в школах Рочестера обучалось две тысячи шестьсот воспитанников детских садов — примерно три четверти детей, родившихся в городе пять лет назад. Но в последние годы, сказал Пелусо, эта доля снизилась примерно до половины.

Пелусо сказал, что через десять лет «если мы продолжим в том же духе и не решим эту проблему, то в нашем округе будет менее четырнадцати тысяч учеников». Четвертый по величине город в Нью-Йорке с относительно стабильной численностью населения около двухсот десяти тысяч человек прогнозировал, что его школьная система вскоре будет охватывать лишь около трети нынешнего населения школьного возраста города.

Затем Пелусо рекомендовал школьному округу Рочестера закрыть одиннадцать из сорока пяти школ в конце учебного года. Кпор, который наблюдал за встречей онлайн, был ошеломлен. Пять зданий будут полностью закрыты; остальные шесть будут предоставлены в пользование другим школам округа.

Во вторую группу вошла школа 10. Школа прекратит свое существование, а ее здание с новым гимнастическим залом-актуарием и светлым двухэтажным атриумом будет передано государственной школе Монтессори для детей от дошкольного до шестого класса, которая делила пространство с другой школой.

Кпор была ошеломлена. Здание было недавно отремонтировано. На недавнем собрании PTA она слышала, что общая успеваемость учеников улучшается. И теперь его закрывают? «Я не могла поверить», — сказала она. «Это был удар в спину».

Закрытие школ — это факт жизни в такой динамичной стране, как Соединенные Штаты. Города расцветают, затем приходят в упадок или стагнируют, оставляя общественную инфраструктуру, которая несоизмерима с текущими потребностями. Кирпичная начальная школа, в которой я ходил в детский сад и первый класс, в Питтсфилде, Массачусетс, была закрыта в начале восьмидесятых, поскольку население города сократилось, а затем ее снесли, чтобы освободить место для торговой площади.

Тем не менее, в закрытой школе есть пафос, который не применим к закрытому зданию суда или почтовому отделению. Заброшенное здание, когда-то полное молодых голосов, является неизгладимым признаком того, что действие переместилось в другое место. Есть и ощутимые издержки. Исследователи обнаружили, что ученики, чьи школы были закрыты, часто испытывают снижение посещаемости и успеваемости, и что они, как правило, имеют меньшую вероятность окончить колледж или найти работу. Закрытия, как правило, непропорционально затрагивают школы с преобладанием черного населения, даже больше, чем можно было бы ожидать на основе данных о зачислении и успеваемости. В некоторых городах попытки закрыть малонаселенные школы стали серьезными политическими проблемами. В 2013 году Чикаго, столкнувшись с дефицитом бюджета в миллиард долларов и падением набора, закрыл сорок девять школ, что стало крупнейшим массовым закрытием в истории страны. После месяцев маршей и протестов двенадцать тысяч учеников и одиннадцать сотен сотрудников были уволены.

Теперь, в результате общенационального снижения числа учащихся, многим городам придется столкнуться с невиданными ранее масштабами. «Закрытие школ — это тяжелые события, которые разрывают сообщество, его структуру», — сказал Томас Ди, профессор педагогики в Стэнфорде. Он собирал данные о снижении числа учащихся в партнерстве с Associated Press. «Я обеспокоен тем, что это станет еще одним слоем образовательного вреда от пандемии».

Джанис Кпор знала, что ее семья была, в некотором смысле, частью проблемы. Ее старший ребенок, Вирджиния, преуспевала в младших классах, поэтому ее школа перевела ее на ускоренный курс, но отказалась переводить ее на класс выше, как того хотела Кпор. Желая, чтобы ее дочь была достаточно сложна, Кпор выбрала местную программу Urban-Suburban, в рамках которой ученики могут подать заявление на перевод в один из многочисленных небольших школьных округов, которые окружают Рочестер; если округ заинтересован в ученике, он предлагает семье место. Программа началась в 1965 году, и сейчас в ней обучается около тысячи детей. Вирджиния начала посещать школу в Брокпорте, где у нее был доступ к большему количеству внеклассных занятий.