Лойко: Это попытка соскочить из «диктатуры классик» в «диктатуру лайт» » Новости Беларуси – последние новости на сегодня

Филин поговорил
с главредом медиа Plan B Ольгой Лойко о том, к чему приведет массовая релокация россиян в Беларусь. И почему сегодня это вряд ли случится.

Ольга Лойко

Россияне массово обсуждают в соцсетях возможности переезда в Беларусь. Судя по тональности записей, людей привлекает «незаглушенный» интернет, более низкие цены и «более простые условия работы с криптовалютой», плюс чистота, ассортимент в магазинах и отсутствие языковых проблем.

С чем столкнутся релоканты в реальности и как отразится на Беларуси приток иммигрантов, если он будет массовым? Главред медиа Plan B Ольга Лойко в комментарии Филину начинает с причин, отчего вообще россияне массово потянулись западнее своей имперской родины:

— Очевидно, первая причина — это попытка соскочить из «диктатуры классик» в «диктатуру лайт». Беларуская диктатура, наверное, им кажется более точечной. Даже не знаю, почему, ведь по количеству посаженных оппонентов режима на душу населения — в Беларуси показатель выше.

Хотя формально — да, в нашей стране разрешены Telegram, YouTube, Instagram, вообще интернет есть, и это кажется почти либерализмом. Но в России, если тебе отрубили интернет или заставили установить Max, ты об этом в принципе можешь говорить. В Беларуси — не советую. А если и у нас отключат интернет, возможностей сказать об этом будет минимум, масштаб репрессий у нас сильно больше.

Еще одна причина: отсутствие мобилизации. Что тоже важно, особенно если у людей дети и эти дети — мальчики.

Лукашенко очень тщательно создает иллюзию: мы же нейтральные, мы нормальные люди, мы против войны.

Она не выдерживает никакой критики, но для человека, который находится в России, реально ведущей эту войну, такая иллюзия неучастия очень привлекательна.

Ну и дроны почти не падают. Мы-то знаем, что они и летают, и падают, но те, кто переезжает — вряд ли.

А в действительности отличия не столь велики, как хотелось бы показать Лукашенко. В плане санкций, давления на экономику — оно не одинаково для Беларуси и России, но большое и там, и там. И у РФ в этом плане самостоятельности сильно побольше. А беларуская иллюзия разрушается одним окриком из Кремля: слышишь, Теlegram у них тут работает, ну-ка, быстро все в RuTube и в Max!

Для многих это момент ностальгии: не хотим во всякие эти Европы, но хотим чуть-чуть посвободнее. И Беларусь для них идеальное воспоминание из советских времен.

А с учетом свежего исследования ВЦИОМ — я тут почитала, и немножко, что называется, под столом — больше половины населения в России до сих пор сожалеют о распаде СССР… 57%, на минуточку. А в категории 1968-1981 годов рождения — 72%. И это люди, которые не помнят почти Советского Союза. А Беларусь им кажется его филиалом. Но тут рецепт простой: меньше смотрите телевизор — и меньше будете туда хотеть.

Но потенциальных релокантов, добавляет наша собеседница, ждет и множество иных неприятных «открытий чудных». Например, признание российского ИПшника в Беларуси «тунеядцем» со всеми вытекающими — вроде высокой коммуналки и профилактических бесед с милицией. Или разрыв между обещанными и реальными зарплатами на предприятиях. И таких несостыковок будет немало.

— Хотя, конечно, есть тема зарабатывать в России, а тратить в Беларуси, и такое многим нравится больше. Потому что получать беларускую пенсию, или зарплату нянечки, или уборщицы, и жить на нее — такое мало кого привлекает. В нашей стране получают мало, тратят на еду много, на жизнь остается мало.

В общем и целом — получается такой дауншифтинг военного времени, вариант «Тихая гавань 2.0», когда из опций у тебя только интернет. И то пока не отключенный, пока в Кремле или в Острошицком городке у кого-нибудь не перемкнуло.

Впрочем, есть еще иллюзия дешевых беларуских продуктов, сделанных по ГОСТу. Но и тут не все просто, уточняет Ольга Лойко. Во-первых, далеко не дешевые, во-вторых, по ГОСТу делаются далеко не все, а в-третьих, в небольшом городе попробуй их еще купи, когда выбора особого нет.

Но психологически россиянам в Беларуси действительно комфортно, а «мирная» риторика Лукашенко их успокаивает. Да и, объективно говоря, уехать в соседнюю страну проще, чем куда-то в другое место. Хотя есть загвоздка: беларусов такая перспектива не больно-то радует. И не только из-за вполне вероятного напряжения на рынке жилья и роста цен на аренду и строительство квартир.

— Помимо этого, я бы сказала, что будут обостряться имперско-национальные вопросы, — полагает Ольга Лойко. — Беларуские пропагандисты уже кричат, мол, как экономический союз, так вам ок, а ценностного так и не получилось. Конечно, не получилось — и слава богу!

Потому что имперские ценности и ресентименты, советские ностальгические штуки — в Беларуси этого уже давно не было. И если сейчас приезжают россияне — усилится давление на язык, которому и так никогда не было легко. Будет давление по союзной линии: мы же почти одна страна, так почему вы не хотите более глубокой интеграции? Почему у вас все еще беларуские рубли?

Но, честно говоря, я не думаю, что движение <россиян в Беларусь> будет массовым. Все-таки релокация обычно — это или за безопасностью, или за новыми возможностями. А в данном случае и то, и другое сильно ограничено. И то, что может быть приятно российскому пенсионеру, сильно сомневаюсь, что устроит молодых. Наплыва людей перспективных профессий, врачей или айтишников, даже строителей, из России, тоже не видно.

По крайней мере, пока концентрация россиян в Беларуси сильно меньше, чем, допустим, в Испании, где существуют целые регионы русскоязычных людей мутных профессий. Просто на ностальгии, на том, что в беларуской поликлинике можно пройти бесплатно чекап, далеко не уедешь.

Вялый эскапизм в более комфортную в моменте диктатурку — да. Но большого профита от этого я не вижу, а вот рост напряжения может быть. Так что не думаю, что Беларусь в притоке россиян сильно заинтересована. Как и в обратном движении, кстати.

Беларуским властям не надо, чтобы их студенты ехали в Россию учиться (и там оставались). И власти это четко дают понять: заинтересованности в том, чтоб наше население стало общим, нет ни у одной, ни у другой стороны.