На фоне того, что период 2023–2026 годов, по прогнозам Всемирной метеорологической организации (ВМО), станет самым теплым за всю историю наблюдений, участники саммита сталкиваются с серьезными вызовами в реализации климатических целей.
Саммит проходит в условиях, когда, по оценкам службы C3S, глобальные температуры в этом году «почти наверняка» превысят доиндустриальный уровень более чем на 1,5 °C. Однако дискуссии на COP31 сместились в сторону международных конфликтов.
Президент Венесуэлы Делси Родригес, вступившая в должность после сентябрьской сделки с США на 100 миллиардов долларов, заявила, что ее страна обладает «суверенным правом» на добычу нефти, назвав отрасль «движущей силой нашего национального развития». По сообщению Reuters, она утверждает, что рост экономики и защита окружающей среды совместимы.
Параллельно с этим президент Турции Реджеп Эрдоган в среду назвал ситуацию в Газе «не только геноцидом, но и экоцидом», указав на вырубку вековых деревьев и загрязнение воды. Президент Бразилии Лула да Силва выразил разочарование ходом дискуссий, заявив: «Мы больше говорим об оружии и тарифах, чем о выживании будущих поколений».
Ситуация осложняется выходом США из Парижского соглашения в январе 2026 года при президенте Дональде Трампе. Келли Симс Галлахер, профессор политики в области энергетики и окружающей среды Университета Тафтса, отметила, что этот шаг «выпустил воздух из баллона мировых переговоров». Тем не менее, на саммите присутствуют климатические посланники Джон Керри и Эл Гор.
Африканские страны выражают обеспокоенность высокими ценами на топливо из-за войны на Ближнем Востоке, а президент Ирана Масуд Пезешкиан требует компенсаций за экологический ущерб от американо-израильских бомбардировок этого года. В этот сложный контекст вписана задача по декарбонизации.
Нидерланды, представленные делегацией во главе с климатическим посланником Яном Верстегом и министром Стьинте ван Велдховен, настаивают на создании национальных дорожных карт по отказу от ископаемого топлива. По данным института Seven (Университет Амстердама), такие планы должны быть привязаны к конкретным срокам.
Еврокомиссар по климату Вопке Хукстра подчеркнул, что COP31 должна стать «топом реализации, реализации и еще раз реализации». Он предостерег от излишнего акцента на сборе новых средств, призвав сфокусироваться на том, чтобы уже обещанные финансы доходили до уязвимых стран, таких как островные государства. Эффективность адаптации подтверждается статистикой ВМО: количество стран с системами раннего предупреждения об опасной погоде выросло с 56 в 2015 году до 136 в 2025 году.
Специалисты отмечают критическое состояние экосистем: в Швейцарских Альпах в 2026 году ледники потеряли более 5% объема, а уровень моря поднимается со скоростью 3,9 мм в год (против 2,4 мм в период 1993–2002 гг.). Проблема обезлесения также остается острой: согласно данным ФАО, за период 2015–2025 годов мир потерял 10,9 миллиона гектаров леса, а по отчету Global Carbon Budget, представленному на саммите, постоянная вырубка лесов приводит к выбросу 3,8 миллиарда тонн CO2 ежегодно.
Представители католической организации CRS, включая Шелтона Дж. Фабре и Шона Каллахана, призвали лидеров не покидать Анталью без принятия обязательств, соразмерных масштабу бедствия. «За каждой цифрой скрывается семья, принимающая трудные решения, чтобы выжить», — заявили они, подчеркивая необходимость приоритета субсидий над кредитами для развивающихся стран.
Ещё по этой теме
