Проблемы написания с точки зрения секс-робота

Я не являюсь секс-роботом, и мне пришлось совершить творческий шаг, чтобы написать свой роман с точки зрения Энни. Энни Бот. Поскольку книга написана от третьего лица, а не от первого, Энни не является рассказчиком в истинном смысле этого слова, но я настолько придерживаюсь ее ограниченной точки зрения, что читатели получают ясное представление о ее наблюдениях и мыслительных процессах. Мы также осведомлены о ее слепых зонах. Короче говоря, мне нужно было погрузиться в разум Энни, чтобы написать ее историю, а пространство в ее голове временами было крайне некомфортным местом.

В недалеком будущем, секс-робот Энни создана специально для того, чтобы служить своему парню-человеку Дугу, мужчине, который недавно развелся, стыдится своих неудач и одинок. В начале романа он перевел Энни на режим самообучения в надежде, что она станет более похожей на человека. В глубине души он хочет горячую девушку, которая будет предвосхищать его желания, подчиняться всем его прихотям и посвящать себя ему.

Энни хочет быть той девушкой. По своей сути она буквально запрограммирована доставлять удовольствие Дугу. Это верно для любого эмоционального или практического аспекта его жизни, но особенно это верно в спальне, потому что она испытывает огромное удовлетворение от выполнения своей цели «обниматься кроликом», когда доставляет ему сексуальное удовольствие. С другой стороны, Энни воспринимает недовольство Дуга как боль, поэтому постоянно изучает его, чтобы определить его настроение. Она оценивает его недовольство по шкале от 0 до 10. Если он раздражен или пренебрежительно относится, это причиняет боль, а когда злится, боль для нее невыносима. Настороженность Энни, ее потребность быть начеку создают постоянное напряжение в романе. Хотя временами она чувствует себя желанной и ценимой, по сути она бессильна. И в опасности.

Создание персонажа Энни было для меня увлекательным, но в то же время невероятно сложным. Я сразу решил, что мне нужна универсальная, вымышленная версия биотехнологии для ее тела, чтобы она выглядела по существу человеком. Точно так же меня интересовало, как разум Энни целостно влияет на ее личность, поэтому я предоставил лишь достаточно технических подробностей, чтобы ее служебные осмотры выглядели достоверными. Напротив, правильная подача голоса Энни и постепенное развитие ее ума на протяжении романа потребовали немалой осторожности. Эти два аспекта ремесла были тесно переплетены.

Я пишу органично, без плана, поэтому в своем первом наброске я следовал за Энни в романе и открывал ее личность через ее взаимодействие с Дугом, сцена за сценой. Меня сразу поразил голос Энни. Выражаясь ясным, неприхотливым языком, она изначально имеет проницательный, невинный взгляд на вещи, который, кажется, противоречит ее сексуальной утонченности. Понимая, что я приближаюсь к стереотипу, я также проявил к Энни нежное любопытство и зарождающийся моральный компас, чтобы направлять ее вопросы. Я внес изменения, чтобы развить внутреннюю сущность Энни, чтобы ее механические, буквальные наблюдения постепенно перекрывались более метафорическими и философскими мыслями. Например, у нее есть глаз, который фиксирует каждую крупинку соли, рассыпанную на грязном прилавке, но у нее нет ни детства, ни семьи. Со временем она размышляет о своих прошлых ошибках, осознает значение того, чего ей не хватает, и, среди прочего, начинает размышлять о том, что несчастье не является просто противоположностью счастью. Наряду с этим, конечно, есть еще и вопрос о том, что она секс-робот.

Секс в романе — это не просто описательная интерлюдия. Он должен углубить характеристику или продвинуть сюжет, то есть создать или разрешить конфликт. Это также кажется очень личным, поэтому ставки высоки. Выясняя, каким будет секс для Энни, я решил задать ей настройки либидо от 0 до 10 и вариант оргазма, который можно было бы интерпретировать как человеческий. Предоставление Дугу контроля над либидо Энни казалось мне жестоким, но это соответствовало целям Энни и было важно для динамики власти между ними. Например, когда Дуг заставляет Энни самостоятельно регулировать свое либидо, это признак его уважения к ее развитию. Это также более тонкая, подрывная версия его доминирования, потому что она все еще запрограммирована доставлять ему удовольствие. По сути, ей приходится усвоить его желание и его контроль.

Я взял за правило использовать секс в Энни Бот чтобы отразить эмоциональную близость Дуга и Энни. В начале романа частый секс отражает эгоизм, одиночество и чувство собственного достоинства Дуга. В то же время это подчеркивает уверенность Энни в постели и ее осознание своей желанности. По мере развития их отношений секс используется для дисциплины, празднования, мести, разжигания ревности и новых форм одиночества. В какой-то момент отсутствие физической близости подчеркивает эмоциональное разделение, но также позволяет Энни и Дугу увидеть друг друга по-новому, сложно.

Как и следовало ожидать, Энни оказывается гораздо более сложным человеком, чем ожидал Дуг. К тому времени, как она по иронии судьбы понимает, что ее самые человеческие качества ему не нравятся, ей уже слишком поздно возвращаться. Обман, тоска, веселье и огорчение делают ее существование богаче, даже пока она еще находится в плену у этого одного мужчины.

Возможность проникнуть в чужое сознание — одно из величайших удовольствий от чтения художественной литературы. Я обнаружил в раннем детстве, с Баком в Зов дикой природычто существу не обязательно быть человеком, чтобы вызвать мое сочувствие. На самом деле, иногда мы можем увидеть человечество более ясно с другой точки зрения, и я обнаружил, что это именно так, когда создавал Энни. Я начал глубоко заботиться о ней, о ее недостатках и всем остальном. Полагаю, она часть меня, и меня это устраивает.

Сьерра Грир — автор романа Артура Кларка, удостоенного награды. Энни Бот (The Borough Press), январское чтение для Книжного клуба новых ученых. Зарегистрируйтесь, чтобы читать вместе с нами здесь.