Добровольцы отслеживают ICE в Лос-Анджелесе

Еще в июне Чиланд, учитель государственной школы Лос-Анджелеса, дошел до слухов о том, что на Терминальном острове собираются войска Национальной гвардии для подготовки к операции. арестовать анти-ЛЕД демонстранты по всему городу. Это вдохновило Чиланда и его жену Майю Судзуки Дэниэлс стать сооснователями Патруля мира в районе гавани, группы общественных активистов, которые отслеживают перемещения иммиграционных властей по Лос-Анджелесу. «Я приехал сюда, чтобы проверить это, потому что мы хотели, чтобы люди знали», — сказал мне Чиланд. В тот день он не нашел никого из членов Национальной гвардии, но «то, что я увидел, было колонной из одиннадцати машин» (некоторые с надписью «Пограничный патруль», другие без опознавательных знаков, с тонированными стеклами), выехавших из федерального комплекса и направлявшихся в город. На следующее утро еще один член недавно созданного Патруля мира вернулся, чтобы проверить, вернулись ли конвои пограничного патруля. Они были. «С тех пор мы видим их каждый день», — сказал он. Сегодня был девяносто первый день.

В шесть тридцать Патрули мира уже стояли на обочине Сисайд-авеню. Мальдонадо, представитель слушаний по вопросам компенсаций работникам в Лос-Анджелесе, раздал зеленые светоотражающие жилеты («чтобы они не могли сказать, что не видели нас»), и группа приступила к работе. Четверо патрульных достали свои мобильные телефоны, чтобы сфотографировать каждую проезжающую машину, а Чиланд вел аккаунт Патруля мира в Instagram — жизненно важный инструмент для трансляции информации и общения с общественностью. Мальдонадо держал в каждой руке счетчики (один для въезда в федеральный комплекс, другой для выезда) и подсчитывал поток транспортных средств. «Мы будем получать от ста до ста тридцати машин в день», — сказал он мне. Мимо проехали внедорожник и седан. Нажмите. Нажмите. «Если мы получим приток машин, это даст мне понять, что в Лос-Анджелесе происходит большая активность». Самый загруженный день с тех пор, как Patrol начал запись, был в августе, когда через него проехало триста пять машин. Он засмеялся: «Мы будем рассказывать внукам, что мы победили фашизм с помощью шестидолларовых кликеров».

На снимках, сделанных на острове Терминал, «Патруль мира» и дочерняя организация общественных активистов «Унион дель Баррио» сравнивают транспортные средства с теми, которые появляются во время иммиграционных рейдов по всему региону. Некоторые автомобили, зарегистрированные группой на острове Терминал, были замечены даже в Вентуре и даже в Сакраменто. Как только номерной знак федерального агента будет подтвержден как на острове Терминал, так и во время рейда иммиграционной службы, Патруль мира опубликует изображение номера и автомобиля в аккаунте группы в Instagram. В нескольких случаях «мы видели один номерной знак на двух разных автомобилях», — сказал Мальдонадо. В других случаях временный бумажный номерной знак использовался, чтобы скрыть известные номера.

«Разоблачение – это не то, что ЛЕД – хочет Тим Макоскер, член городского совета Лос-Анджелеса, чей округ охватывает Терминал-Айленд, – объяснил мне в телефонном звонке. Макоскер был ценным ресурсом для патрульных, а его жена вызвалась в группе. – Когда вы занимаетесь систематической, неконституционной деятельностью, пытаясь захватить в свою сеть как можно больше людей, вам не нужны камеры». Агенты, проходящие через Терминальный остров, похоже, с этим согласны. По данным Патруля мира, после трех месяцев и десятков подтвержденных транспортных средств и номеров некоторые автомобили известны патрульным и имеют прозвища, такие как Христофор Колумб, Большой Красный и Глушитель. Федеральным агентам тоже стало известно о патрулях. Некоторые агенты, проходя мимо, пытаются скрыть свои лица — патрульные прозвали это застенчивым плечом. Другие попытаются замаскировать свои автомобили без опознавательных знаков с такими вещами, как наклейка на бампере «COEXIST» (прозвище: «Капитан Сосуществовать») или плюшевые мишки на приборной панели. Третьи станут агрессивными. «Нас обгоняли, машины неслись по улице со скоростью семьдесят-восемьдесят миль в час», — сказала Кейт Бартлетт, еще одна бывшая учительница государственной школы Лос-Анджелеса. Вскоре после этого мимо проехал большой пикап, известный группе. патрульным, когда водитель показал средний палец. «Они пытаются запугать», — продолжил Бартлетт. «Итак, это связано с некоторой нервозностью, но я знаю, что работа, которую мы делаем, важна».

Месяцем ранее это запугивание достигло предела. Утром 8 августа двое мужчин в масках, выйдя из федерального комплекса, вышли из машины и напали на одну из патрульных, Аманду Требах, которая фотографировала автомобили и держала знак протеста. Ее прижали к земле, надели наручники и бросили в фургон. Затем, как рассказывает Требач, агенты отвезли ее в комплекс, где она продержалась несколько часов. Позже вооруженные люди в масках (включая одного из мужчин, арестовавших ее) пересадили ее во вторую машину, где ее допросил специальный агент Министерства внутренней безопасности. Оттуда Требах перевели в федеральный следственный изолятор в центре Лос-Анджелеса, где она продержалась до следующего дня.

Когда ее попросили прокомментировать, Триша Маклафлин, помощник министра внутренней безопасности по связям с общественностью, заявила, что Требах прыгнула перед автомобилем пограничного патруля, выезжающим из федерального комплекса, в результате чего водитель свернул в сторону, а затем «била машину знаками и кулаками, выкрикивая ненормативную лексику в адрес агентов». Маклафлин также утверждала, что Требах не позволяла сотрудникам таможенной и пограничной службы выполнять свои обязанности, что привело к ее аресту. (Требачу не было предъявлено обвинение в совершении преступления.)

«Ничего из этого не произошло», — сказал мне Требах по телефону. DHS «очень расстроен и разгневан тем, что мы их снимаем, но стоим на государственной территории». Она также сказала, что ее мобильный телефон был конфискован во время содержания под стражей и остается в распоряжении DHS. В результате Требах, медсестра отделения интенсивной терапии, беспокоится о дополнительной личной информации, к которой агенты могли получить доступ и которые могли использовать, чтобы продолжать преследовать ее. «Каждую ночь, когда я прихожу домой, я боюсь, что меня заберут», — сказала она.

Для Сузуки Дэниелс, соучредителя Peace Patrol, видео ареста Требаха все еще сложно смотреть. «У меня есть физическая реакция на это», — сказала она. “Единственная причина, по которой это не вызывает национального протеста, заключается в том, что прямо сейчас нас захлестнуло такое количество преступлений в наших сообществах и по всей территории Соединенных Штатов. Я думаю, что мы в некотором роде ошеломлены и находимся в реакции замораживания-травмы”.

Примерно через два часа после того, как Требах увезли, группа агентов в масках вернулась к ее незапертой машине, обшарила ее вещи и «держала трех наших патрульных под прицелом», вспоминает Мальдонадо, присутствовавший в то утро. На видео противостояния, снятом «Патрулем мира», видно, как мимо дважды проезжает крейсер портовой полиции. Мальдонадо до сих пор не понимает, почему они не остановились и не вмешались: “Федеральные агенты так и не представились. Они в масках. Вы не знаете, являются ли они линчевателями. Вы не знаете, кто они. Портовая полиция просто проехала мимо и сделала вид, что вообще ничего этого не заметила”.

Я обратился к Томасу Газси, начальнику портовой полиции Лос-Анджелеса, по поводу инцидента и роли его департамента в защите прав Патрулей мира собираться на дорогах общего пользования. Газси подтвердил, что в утро задержания Требаха присутствовал кто-то из его ведомства, но уточнил, что это был гражданский офицер портовой безопасности, а не полицейский. И все же, стоило ли сотруднику службы безопасности хотя бы остановиться, чтобы стать свидетелем инцидента с боевиками, и вызвать его в отделение? «Она отчиталась перед своим руководством, о чем было доложено нашему отделу», — ответил Газси. «К тому времени, когда туда прибыли наши полицейские, всех уже уже не было».

Этот инцидент подчеркивает бессмысленность антитрамповской риторики местных политиков Лос-Анджелеса. Мэр города Карен Басс неоднократно осуждала вторжение федерального правительства в город (называя его «нападением» и «антиамериканским») и заявляя, что ЛЕДБеспощадные иммиграционные рейды России – это «царство террора», которому необходимо положить конец. В июле она издала исполнительную директиву, которая подкрепила городское постановление 2017 года, запрещающее использование городских ресурсов, включая полицию Лос-Анджелеса, в деятельности по обеспечению иммиграционного контроля, «если этого не требует федеральный закон или закон штата». Тем не менее, на нескольких видеороликах, предоставленных мне Unión del Barrio, полиция Лос-Анджелеса присутствует в деятельности по обеспечению иммиграционного контроля, не мешая федеральным агентам, а, по-видимому, выполняя вспомогательную роль.

На видео от 24 июня видно, как иммиграционные агенты активно задерживают людей на улице, в то время как офицеры полиции Лос-Анджелеса стоят перед ними, закинув руки на кобуры с оружием или размахивая дубинками, и оттесняют толпу, которая сформировалась, чтобы вмешаться. На другом видео, снятом 13 августа, офицер полиции Лос-Анджелеса стоит в нескольких ярдах от активной операции по расследованию внутренней безопасности, а человек за кадром спрашивает: «Почему полиция Лос-Анджелеса сотрудничает с внутренней безопасностью». Офицер отвечает, что полиция Лос-Анджелеса «обеспечивает безопасность» агентства и что департамент «много раз» сотрудничал с HSI.

Эта разница между тем, что обещают политики, и тем, что происходит на самом деле, в последнее время стала более заметной для всех, кто поддерживает Демократическую партию. По мнению Сузуки Дэниелс, неспособность демократов противостоять растущему правому авторитаризму оставил у нее чувство измученности всей политической системой. «Ни один политик нас не спасет», — сказала она. После нескольких лет агитации за политических кандидатов, подписания петиций и телефонных звонков в рамках предвыборной кампании «все, что я сделаю в течение следующих четырех лет, будет прямым действием и взаимопомощью», – сказала она. “Я не умоляю политиков спасти меня или людей, которые мне небезразличны. По моему городу разъезжают люди в масках и пытаются похитить людей”.

Этот идеал восходит к другой эпохе сопротивления в гавани Лос-Анджелеса. Вернемся на Терминальный остров, чуть позже семи. ЯВЛЯЮСЬДжина, еще одна участница группы, отказавшаяся назвать свою фамилию, спросила, может ли она показать мне статую в центре мемориала японской рыбацкой деревни. Она рассказала мне, что ее дедушка был сицилийским иммигрантом, который ловил рыбу в заливе Сан-Педро, и что он научился ловить тунца с помощью ярусной удочки — метод, привнесенный японскими иммигрантами, многие из которых жили на острове Терминал. По словам Джины, во время Второй мировой войны, когда правительство США разрушило Фурусато, «было много защиты» со стороны неяпонского сообщества. «Было много негативной реакции, потому что что [the government] это была такая грязная вещь». Она поперхнулась и продолжила: «Это снова белое превосходство, пытающееся закрепиться – это полный фашизм. Точно так же, как то, что случилось с американцами японского происхождения». Она повернулась, чтобы показать мне статую двух японских рыбаков: один смотрит на Лос-Анджелес, другой смотрит на федеральный комплекс, «смотря, как они приходят и уходят», как если бы они были частью своего собственного патруля мира. ♦